Еще один роман, который вышел на днях и ни в коем случае не должен пройти незамеченным. Во‑первых, потому что это роман, который своим умелым сопряжением двух времен (семнадцатого века и нашего) и двух литератур (пьес Расина и современного любовного нарратива) создает какое-то удивительно многомерное читательское пространство, в котором можно не только хорошенько затеряться, но и многое узнать о Расине — только без налета академичности и зевающей тишины библиотечных залов. Ну и во-вторых, это перевод Натальи Мавлевич, что уже само по себе должно обратить внимание читателя на этот роман.

Esquire

Роман «Тит Беренику не любил» - очередной эксперимент в биографическом жанре. Молодая актриса расстается со своим возлюбленным, и чтобы залечить сердечную рану, отправляет ему смски со строками из пьес Жана Расина. И постепенно, листая сборники пьес, начинает изучать биографию Расина, его эпоху, его творчество. И приходит к неожиданным выводам. Что там говорить: из всех новинок биографической прозы «Тит Беренику не любил» - наверно, наиболее необычный, настоящий шедевр.

БайкалИнформ

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ

При таком литературоцентричном ракурсе вся жизнь Расина предстает одним мучительным, волнующим приключением, многолетним экспериментом над собой и попыткой вместить в себя и выразить словами одновременно и женскую, и мужскую природу.
Каждый — даже самый незначительный — факт расиновской биографии оказывается тесно переплетен с его творчеством, из него вырастает и его же подпитывает, и тем самым обретает смысл, вес и объем.

Слово как страсть, слово как порок и предательство, слово как наслаждение. А отказ от слова — как высшая мера смирения и благочестивого самоотречения. В исполнении Азуле рассказ о мистических связях, соединяющих автора и его текст, превращается в высказывание удивительной выразительности, красоты и силы.

Интересный поворот темы: роман Натали Азуле, собственно, о том, что означает жить западной культурой и зачем европейцу вся эта классика, перед которой положено благоговеть. В книге есть ответ поверхностный: брошенная любовником героиня выбирает трагедии Расина, самое неудобоваримое из школьной программы, чтобы чтением громоздких виршей заглушить боль. Конечно, это не более чем обманный ход, у современной француженки, выходящей от психоаналитика, с этими мятущимися Федрой, Андромахой, Береникой не больше общего, чем у страдалиц XVII века с героинями античной сцены. Если начистоту, классика ни от чего не спасает и прекрасна сама по себе; глотающая Расина, как антидепрессант, героиня неожиданно обнаруживает, что устройство александрийского стиха, театральная механика и борьба короля с религиозной оппозицией занимают ее не меньше, чем дела любовные.
«Тит Беренику не любил» Натали Азуле не претендует на большую идею. Задача здесь скромнее, зато вернее наслаждение – следить, как сплавляются в единое целое любовный роман, высокая трагедия и биографическая хроника. Мы заняты собой и требуем от искусства, чтобы оно занималось нами, выясняло вместе с нами отношения с современностью и интересовалось нашими любовными драмами, но так, разумеется, было не всегда. У Азуле выходит так, что желающему вылечиться от любовного эгоизма стоит начать с эгоизма культурного – с того, чтобы признать за другой эпохой право быть не похожей на нас. Слова и периоды в ее романе притираются друг к другу, меняют тяжесть, усваивают новую гибкость, язык совершает громадную работу, чтобы у любовной драмы XXI века появилась возможность выговориться не только детскими «любит – не любит». Хотя сказано вроде на века: Тит Беренику, Пирр Андромаху, Эней Дидону не любил.

Ведомости

По существу – биография Жана Расина, рассказ о его жизни и творчестве. Но что здесь важно – подчеркнутая субъективность. Главная героиня обращается к Расину, пытаясь залечить рану расставания с возлюбленным. Через собственную боль ей открывается Расин, его стихи, строй его трагедий. Чувство и опыт утраты ведет к познанию, позволяет увидеть то, что раньше было скрыто.

Образцовые французские влюблённые читают Расина и вставляют в эсэмэски половинки александрийских стихов. По крайней мере, так думает французская писательница Натали Азуле, точнее — её героиня, которая переживает любовную драму и заключает с собой пари: "Если она поймет, как удалось этому буржуа из провинции изобразить в таких пронзительных стихах женскую любовь, то поймет, почему ее бросил Тит. Нелогично, абсурдно, но ей кажется, что Расин — та точка, где мужское начало предельно
близко к женскому, он — Гибралтарская скала меж двух полов. Вслух она не признается. Официальная версия такова: она хочет убежать из своего времени, из своего сегодня, создать что-то, что отвлечет ее от горя, вылепить нечто ощутимое вслепую, поскольку слезы застилают взор". Можно ли описать страдания и муки нашей современности языком высокой расиновской трагедии? Роман Натали Азуле представляет собой такую попытку, а заодно в текст вплетается целый трактат о Расине.

Радио Культура