Несмотря на широту своих интересов, вряд ли я когда-то мог представить, что буду с любопытством читать о том, как Сара Даниус обзаводится платьями для нобелевских мероприятий, как обращается к модельеру Перу Энгсхедену, как создается созвучие с нарядами Сельмы Лагерлёф, какие смыслы закладываются в образ и какие ткани для него используются. Не мог представить, но почему-то это оказалось интересным.

Прочитал «Шелковый собор», второй вышедший на русском сборник эссе Сары Даниус — литературоведа, критика, члена и пресс-секретаря Шведской академии, той самой организации, что выбирает нобелевских лауреатов по литературе. Пару лет назад другой сборник Даниус выходил на русском в Ad Marginem, новый вышел у издательства Ивана Лимбаха, но тоже в переводе Натальи Поваляевой.

Сборник объединяет эссе по характерным для Сары Даниус темам: литература, мода, стиль, фотография, Шведская академия. Литературе, к моему личному сожалению, в «Шелковом соборе» уделено едва ли не меньше всего внимания, но зато есть эссе о Бобе Дилане, победу которого как раз объявляла фру Даниус. Блок эссе о фотографах и модельерах — например, Баленсиаге и Диоре — оказался содержательным и занимательным. Даниус талантливо пробуждает интерес даже к неизвестным мне ранее персоналиям. Жаль только, что в книгу не добавили блок иллюстраций и фотографий — облегчили бы жизнь мне и другим читателям, которым пришлось самим искать описываемые работы.

Однако главной — и по объему, и по тому, насколько она захватывает читательское внимание, — темой оказалась сама Сара Даниус и ее биография. В сборник вошли три текста, основанные на радиовыступлениях: о семье и приглашении вступить в Академию (эссе «Мой круг» выходило и в сборнике «Смерть домохозяйки и другие тексты», но в «Шелковый собор», вышедший уже после смерти Даниус, было включено согласно ее собственным инструкциям), о том, как она лечилась от рака груди, и о знаменитом скандале в Шведской академии.

Резонансный конфликт разразился в 2017 году, когда фотографа Жана-Клода Арно, мужа члена Шведской академии  Катарины Фростенсен, обвинили в сексуальном насилии. В ходе разбирательств помимо этого вскрылись и другие проблемы, связанные с Академией и ее членами, — как этические, так и финансовые. Даниус, находясь тогда в должности секретаря ША, выступала за подробное расследование всех аспектов скандала, но встретила сопротивление части академиков, в том числе тех, в отношении чьих действий это расследование и предполагалось, и в итоге была вынуждена покинуть свой пост и Академию вместе с несколькими единомышленниками. Текст Даниус, приведенный в «Шелковом соборе», — наверное, самое подробное и структурированное описание кризиса ША, которое я читал: безусловно эмоциональное и пристрастное, но убедительное.

После того как дочитал, решил узнать точку зрения тех, под чьим давлением Даниус покинула пост, — в частности, прочитал текст Хораса Энгдаля для Expressen, в котором он назвал ее «худшим секретарем Шведской академии с момента основания в 1786 году». Было интересно узнать его позицию: обе стороны были убеждены, что именно они защищают честь и облик Шведской академии. Честно сказать, несмотря на то, что там есть и своя логика, версия Энгдаля показалась мне менее убедительной.

В завершение Даниус писала:

«Но одно можно сказать с уверенностью: История вряд ли будет милосердна к нынешней Шведской академии. И в особенности не стоит ждать милости от Истории Хорасу Энгдалю — в том, правда, случае, если о нем вообще вспомнят».

Права ли Даниус? Сегодня, спустя меньше десяти лет после скандала, кажется, что о нем почти все забыли, во всяком случае за пределами узких академических кругов. Премия всё так же авторитетна и привлекает внимание читателей. Академия все так же влиятельна. Часть ушедших вместе с Даниус академиков спустя пару лет вернулась. Хорас Энгдаль, хотя и стал менее публичным, всё еще сохраняет свой стул в ША, дает лекции и пишет статьи. Милосердна ли к нему История? Не знаю. Но вот Сара Даниус точно осталась ее важной частью, частью Шведской Академии и культуры вообще.

Источник