- Daniel Trabun
Не мог представить, что одна из самых трогающих меня книг про ИИ будет написана в 2025-м году кинокритиком, а не разработчиком или философом, который давно занимается вопросом.
«Новый договор. Кино и зритель после ИИ» (https://www.litres.ru/book/mariya-kuvshinova/novyy-dogovor-kino-i-zritel-posle-ii-72650089/) — соединяет привычное и новое, а главное отражает персональное. Взгляд тут не алармистский, не слишком техно-оптимистичный, но открытый новому.
А еще, что восхищает в книге, что это первое произведение (другие не попадались мне в руки), которое показывает рефлексию профессионала, который понимает, что предмет его интереса радикально меняется. Это буквально книга кинокритика на стыке эпох.
- lizardian, livejournal.com
Небольшая приятная книга. Мария Кувшинова внятно рассказывает о современных тенденциях в визуальном исскустве - и в кино, и в тик-токе, о своей работе с разными нейросетями. Чувствуется, что человек в теме, живёт реальной жизнью, а не вывалился из философской башни из слоновой кости: "Опа... А "тетрис" и "тик-ток" - это не одно и то же?".
Она даже простыми словами в отдельной заметке объясняет, как работают нейросети по генерации картинок.
Меня позабавил полёт мысли Марии Кувшиновой - она рассказывает про ИИ и тик-ток, а потом, вдруг, уходит в дебри теории и истории кино, упоминает какие-нибудь странные старые новаторские фильмы.
Дальше будет несколько цитат, некоторые с моими комментариями.
Мария Кувшинова о своих старых текстах:
Впервые в жизни перечитывая эти тексты после публикации, я пребывала в перманентном удивлении от количества труда и страсти, потраченного на формирование ныне бесследно исчезнувших контекстов, на описание ныне полностью позабытых фильмов, на манифестацию собственных предрассудков и предрассудков своей социальной группы. Большая часть этих текстов никогда не была бы прочитана снова, но я прочитала их, как случайный прохожий читает имена забытых мертвецов на деревенском кладбище.***Едва уловимые нарушения в «атмосфере лица» вызывают у наблюдателя тот самый эффект «зловещей долины», о котором столько говорят в последние годы (удивительно, но в изданном в 2015-м году объемном сборнике академического издательства Palgrave, посвященном постгуманизму в кино и на телевидении, выражение uncanny valley не встречается ни разу).
Я удивлён, что этот термин не использовался в сборнике, но, может, "зловещая долина" в кино и ТВ не особо заметна. Мне кажется, это в компьютерных играх больше заметно.
Ну и Мария Кувшинова, как будто, слишком буквально понимает слово "зловещая", что человек чуть ли не ужас должен испытывать при виде неподвижных глаз компьютерного персонажа.***Потребность человека в человеческом присутствии – одно из очевидных объяснений, почему с полностью виртуальными актерами до сих пор не прижились и вряд ли приживутся. Люди любят смотреть на людей – по крайней мере, на Западе.
Мне кажется, здесь больше проблема маркетинга - для рекламы продукта нужны громкие имена. Т.е., фильм режиссёра Кэмерона и с участием Шварцнеггера соберёт больше внимания, чем просто "офигенный фильм, полностью нарисованный на компьютере", при том, что, возможно, в фильме "со Шварцнеггером", Шварцнеггер появится на 10 минут, а всё остальное - это кукла Шварцнеггера, компьютерная графика Шварцнеггера и дублёры Шварцнеггера.***Читая этот текст, нельзя не заметить, насколько вера в то, что режиссёр – единственный уникальный создатель фильма, также является предметом договора между кино и зрителем. Договора, под которым стоят подписи таких авторитетных мыслителей, как Делёз. Договора, в который просто удобно верить, ведь человеку всегда проще воспринимать явление через персоналию, отметая стоящее за ним сложное переплетение взаимодействий.
Здесь Мария пишет про книгу Делёза, которого я не читал.
Вроде как, Делёз озвучил идею, что фильм отражает личное видение режиссёра. Мария пишет, что это упрощение, что оно не учитывает влияние сценариста, монтажёра, оператора. Некоторые режиссёры стараются работать с определёнными операторами и монтажёрами, из этого и складывается "уникальное видение" режиссёра.
- Валерия Титова, нейрохудожница
Как мы смотрим на нейронные видео
Готовьтесь, этот текст будет очень позитивным. Пару недель назад я получила сообщение от кинокритика Марии Кувшиновой. В 2024 году я писала в блоге о ее тексте (https://theblueprint.ru/culture/art/surrealism-artificial-intelligence) как нейросети стали апостолами сюрреализма. Кстати его советую перечитать и сегодня, не потерял своей актуальности.
Мария прислала мне свою новую книгу (https://www.litres.ru/book/mariya-kuvshinova/novyy-dogovor-kino-i-zritel-posle-ii-72650089/) о изменении договора между зрителем и кино после появления ИИ. С первых страниц я погрузилась в знакомый мир — любимая история и теория кино пересекается с новейшей историей нейросетевого искусства, которую мы пишем сейчас сами. Цитируя Марию «как медийное животное» я была очень рада покататься по реке гиперссылок на любимые темы и задаться новыми вопросами.
Как работает зловещая долина, почему каждый человек обладает своим личным латентным пространством, как новые технологии попадают в искусство, а следом меняют массовую культуру.
Отдельная моя любовь это глава про горизонтальное и вертикальное кино — оттуда я узнала, почему кино вообще существовало в привычном горизонтальном формате (хотя слушала курсы по истории кино больше двух раз) и почему нынешнее воцарение вертикального формата можно считать более демократичным. Это для меня важный момент как для художника.
Хоть вначале Мария много пишет о том, что это автофикшн — я смело могу назвать это учебником для начинающих в мире нейросетевого визуала или тем, у кого с теорией и вербализацией плохо.
На самом деле книга не только про теорию, а еще и про наше будущее. Каким будет режиссер будущего и будет ли он, сможет ли он повлиять на происходящее на экране, какими будут форматы будущего?
Ну и конечно приятно увидеть настоящую книгу, где целых две мои цитаты о нейронах сетях. Вошла в историю, получается. А закончу одной из любимых цитат автора:
"Постмодернизм в искусстве конца XX века был аналоговым способом генерации нового из уже существующего — он дал человечеству время на подготовку, на несколько десятилетий опередив машинную манифестацию всего, ставшего всем".
- Дима Охотников, креативный директор Кинопоиска, автор Telegram-канала «Дима SuperVHS: мемы и кино»
Мне буквально подсунули договор. Составленный убедительно. Предмет договора — принять факт использования ИИ, нейрогенераций и других цифровых достижений в киноискусстве. Среди пунктов указаны следующие:
- Любая новая технология всегда воспринималась аудиторией и даже именитыми творцами в штыки. Бодлер презирал возникшую при нем технологию фотографии.
- Кино никогда не было искусством одного творца, а практически всегда является результатом взаимодействия многих участников процесса — технических и креативных. То есть это уже, по сути, живая нейросеть из опыта и экспертизы всех специалистов.
- Сюрреалистическая живопись была одной из первых попыток создания генеративных изображений. В том числе и по процессу создания.
- Аутентичность предмета искусства определяется не применяемой технологией, а искренностью опыта, который он передает. Снимки в гугл-картах при корректном переосмыслении могут дарить эмоции и рассказывать историю.
И это далеко не все пункты, обозначенные в текущем договоре. Также к тексту прилагаются скриншоты из соцсетей, цифровые селфи автора и другие артефакты эпохи. Подписывать его или нет — вопрос индивидуальный. И, кажется, уже чистая формальность. Ведь и сам он составлен с помощью популярных LLM-моделей. Но уже понятно, что в потенциальной битве ИИ и человечества Марию Кувшинову роботы точно пощадят.
- Дима Соловьев, телеграм-канал "soloveev: жизнь на марсе"
В издательстве Ивана Лимбаха вышла книга (https://www.litres.ru/book/mariya-kuvshinova/novyy-dogovor-kino-i-zritel-posle-ii-72650089/) кинокритика Марии Кувшиновой «Новый договор. Кино и зритель после ИИ». Фрагмент этого блога про брейнрот (https://t.me/dsoloveev/582) стал одним из токенов этой по праву вовремя написанной книги, о чем Мария любезно мне рассказала и поделилась своей работой.
В книге Мария рассказывает как поменялось визуальное восприятие видео после ИИ и обозначает это как новый договом между зрителем и экраном.
99% зрителей подмахнули договор не гляда, а Маша начала его внимательно изучать и зафиксировала все пункты с детальным разбором в книге.
Было — Стало
Съемка физической реальности → Вычисление вероятности
Режиссер-демиург → Коллективное бессознательное датасета
Зритель смотрит кино → Зритель-ресурс генерирует данные
Монтаж и склейка → Бесконечный морфинг
Горизонталь для глаз → Вертикаль для руки: интимность и эмоции
Поиск правды → Поиск аффекта
Страх «зловещей долины» → Привычка к мутациям
Техническое мастерство → Идея и промптКнигу интересно именно читать, а не пересказывать, потому что при внимательном чтении изменения завораживают. Хотя я не удержался и сделал сайт (https://cinema-deal-redux.lovable.app/) с текстом этого договор.
Я думаю, что договор еще в стадии правок. Мы еще можем внести в него исправления и новые пункты. И вероятно, чтобы этот договор нас устроил, нам нужно будет увидеть ИИ не как «угрозу», а как нечто сосуществующее с нами. Как про это с надеждой говорил Тимоти Мортон:
Вместо «долины», которую надо преодолеть, Мортон предлагает «призрачную равнину» — зону, где стирается грань между живым и неживым, человеческим и нечеловеческим. По Мортону, эстетические практики (включая искусство, дизайн, медиа) могут сгладить восприятие «зловещего» и научить нас воспринимать «инаковое» не как угрозу, а как нечто сосуществующее с нами. Роботы могут быть частью таких практик — не как замена человеку, а как партнер и «другой» в новом ландшафте бытия.
